Луи. Ольга, боюсь, что ты тоже.

Ольга. Ты что, видел когда-нибудь, чтобы я уступала чувствам? Я не прошу во что бы то ни стало сохранить ему жизнь. Плевать мне на его жизнь. Я только хочу, чтобы до того, как его убрать, мы решили, не может ли партия еще его использовать.

Луи. Партия не может больше прибегать к его услугам. Поздно. Ты же знаешь.

Ольга. Он работал под чужим именем, и его никто не знал, кроме погибшего Лорана и Дресдена, который на фронте. Ты боишься, что он заговорит. Если окружить его верными людьми, он будет молчать. Ты говоришь, он интеллектуал и анархист? Это верно, но он отчаялся. Если направить его по верному пути, он сможет выполнять любую тяжелую работу.

Луи. Что же ты предлагаешь?

Ольга. Который час?

Луи. Девять.

Ольга. Приезжайте в полночь. Я объясню, почему он стрелял в Хёдерера и что он сейчас из себя представляет. Если я решу, что он может работать с нами, я скажу это вам, не открывая двери, он спокойно выспится, а утром вы дадите ему инструкции.

Луи. А если он неизлечим?

Ольга. Тогда я вас впущу.

Луи. Рискуем из-за чепухи.

Ольга. Какой здесь риск? Возле дома есть наши люди?

Луи. Есть, четверо.

Ольга. Пусть они дежурят до полуночи. (Луи не уходит.) Луи, он работал на нас. Надо дать ему шанс.

Луи. Хорошо. Встречаемся в полночь. (Уходит.)

СЦЕНА IV

Ольга, затем Уго. Ольга открывает дверь, Уго выходит.