Ольга (пожимая плечами). Ну, я-то...

Уго. Конечно, ты удержишь язык за зубами. Ты как Луи — из вас слова не вытянешь, хоть убей. (Короткое молчание.) Почему вы думаете, что я проболтаюсь? Как вы можете мне доверять, если даже не испытали меня?

Ольга. Партия — не воскресная школа. Нам не испытывать тебя нужно, а использовать по способностям.

Уго (показывая на пишущую машинку). А моих способностей только на это хватает?

Ольга. Ты умеешь развинчивать рельсы?

Уго. Нет.

Ольга. Тогда о чем речь? (Пауза. Уго смотрит на себя в зеркало.) Любуешься своей красотой?

Уго. Просто смотрю, похож ли я на своего отца. (Пауза.) Еще бы усы, и не отличишь.

Ольга (пожимая плечами). Ну и что?

Уго. Я не люблю отца.

Ольга. Знаем.

Уго. Он мне сказал: «Я тоже в свое время входил в революционную группу, пописывал в их газете. Потом это прошло, пройдет и у тебя...»

Ольга. Зачем ты мне об этом рассказываешь?

Уго. Просто так. Вспоминается каждый раз, как смотрю в зеркало.

Ольга (показывая на дверь комнаты, где находятся люди). Луи там?

Уго. Да.

Ольга. А Хёдерер?

Уго. Я не знаю его в лицо, но думаю, он тоже там. Кто он такой на самом деле?

Ольга. Он был депутатом Ландштагадо роспуска. Теперь он партийный секретарь. Хёдерер — это не настоящее его имя.

Уго. А как его по-настоящему зовут?

Ольга. Говорю тебе, ты слишком любопытен.