(Передразнивает ее.) «Я сделаю то, что прикажет мне партия». Тебе еще предстоят неожиданности. Сколько ни старайся, делаешь все равно не то, что приказывает партия. «Пойдешь к Хёдереру и пустишь ему три пули в живот». Простой приказ, верно? Но ведь не в приказе дело. Начиная с определенного момента, приказ остается в стороне. Приказ был где-то позади, а я шел вперед один и убил я в одиночку и... не знаю даже почему. Мне бы хотелось, чтобы партия тебе приказала выстрелить в меня. Хотелось бы посмотреть. Просто посмотреть.

Ольга. Посмотришь. (Пауза.) Что ты собираешься делать?

Уго. Не знаю. Еще не думал. Когда отворилась дверь тюрьмы, я решил прийти сюда и пришел.

Ольга. А где Жессика?

Уго. У своего отца. В первое время она мне писала. Кажется, она больше не носит мою фамилию.

Ольга. А где мне тебя поселить? Товарищи приходят каждый день, когда им вздумается.

Уго. В твою комнату они тоже заходят?

Ольга. Нет.

Уго. А я заходил. Диван был покрыт красным стеганым одеялом, стены оклеены обоями с желтыми и зелеными ромбами, а на стене висели две фотографии, одна из них моя.

Ольга. Ты опись составляешь?

Уго. Нет, вспоминаю. Я часто об этом думал, особенно о второй фотографии; никак не вспомню, кто на ней.

По дороге идет машина, он вздрагивает. Оба молчат. Машина останавливается. Хлопает дверца. Стук в дверь.

Ольга. Кто там?

Голос Шарля. Это Шарль.

Уго (тихо). Кто такой Шарль?

Ольга (так же). Один из наших.

Уго (смотрит на нее). Понял.